- Вздор! - бросил он Дмитрию Максутову, стоящему рядом. - Ты превосходно понимаешь, дружок, что говоришь вздор.

- Доказательства! Ты докажи, что вздор!

Полный, подвижный Дмитрий напоминал Александра каким-то далеким родовым сходством, при разительном контрасте каждой черты в отдельности. Он терял терпение, краснел и часто вытирал платком потное лицо.

На фрегате Дмитрия и Александра считают родными братьями: оба они Максутовы и оба Петровичи. В действительности же Дмитрий, троюродный брат Александра, осиротел в раннем детстве, был взят в дом князя Петра Кирилловича Максутова и усыновлен.

- Доказательства?.. - Александр подумал и невозмутимо ответил: Истину подтверждает время.

- Почему ты решил, что истина в родстве с тобой? - не отставал Дмитрий.

- Не горячитесь, Дмитрий, - вмешался в спор Вильчковский. - Если истина - сестра Александра, она, следовательно, и ваша сестра.

Но Дмитрий не принял шутки:

- Будет вам, доктор! Пусть Александр скажет: почему он считает, что Англия ничем нам не угрожает?

- Англия - цивилизованная страна, - упрямо твердил Александр, освободив правую руку и играя золотой цепочкой часов. - Что англичанам турки, ислам, восточные страсти?.. Англичане попросту привыкли командовать, покрикивать на всех - и только. Пошумят и перестанут.

В углу закряхтел, заколыхавшись грузным телом, втиснутым в кресло, фрегатский священник иеромонах Иона. Очнувшись от дремоты, он обвел офицеров ленивым взглядом и, убежденный в том, что христианский мир пребудет в полном благополучии, пока удача и доброе здоровье не оставят его самого, повел речь на заученной проповеднической интонации:

- Вероотступники будут прокляты господом богом! Разрушить крест замыслили они, спасти богопротивный, издыхающий исламизм!