— Верно, — задумчиво кивнул Эверт. — Знаете, Энди, я вот что вам скажу. Конечно, я ничего не обещаю, но попробую что-нибудь разузнать. Дело в том, что когда практикуешь столько лет, сколько я, да еще в одном и том же крохотном городе, то поневоле обрастаешь… скажем так, источниками информации, не всегда доступными служителям закона.

— Был бы очень благодарен вам, Джин.

Эверт допил кофе и встал.

— А пока что будьте осторожны, Энди. Вы ведь, в конце концов, один из моих самых любимых клиентов!

— Угу, был, — пробурчал Латур. — Два года назад!

Он проводил адвоката долгим взглядом, пока тот шел к выходу. На душе становилось теплее, когда он думал о том, что на свете есть такие люди, как Джин Эверт.

Поев, он поразмыслил немного и, решив, что домой ему не хочется, подумал, что лучше всего будет побродить еще немного по улице Лаффит. Аляповатый красный с золотом фургон Жака Лакосты красовался у обочины дороги в двух шагах от бара “Тарпон”. Возле него возились сам Лакоста и давешняя рыженькая девушка.

Вытащив изо рта потухшую сигарету, Латур приник к окну бара. Прогалина в зарослях кустов, откуда в него стреляли, была всего в двухстах ярдах, не больше, от той лужайки, где был припаркован потрепанный трейлер этого вечного бродяги. Проезжая мимо лужайки вместе с Тернером, Латур успел заметить и самого Лакосту. Вполне возможно, задумчиво прикинул про себя Латур, что старик видел человека, выпустившего в него три пули подряд.

Встав, Латур присоединился к компании мужчин, толпившихся вокруг импровизированной сцены, а точнее, обычной платформы, которую водрузили возле задней откидной стенки фургона, и увидел рыженькую. Девушка была не только очень молода, но и хороша собой. Чтобы добавить перчинку в ее выступление, Лакоста, старый пройдоха, додумался обрядить ее в старое-престарое, давно вышедшее из моды платье, явно с чужого плеча, с оборванными рукавами и сползавшей талией, растянутое декольте которого достаточно щедро обнажало прелести девушки. А ей, надо признаться, было что показать.