— Нет, — была вынуждена согласиться Рита и смущенно взъерошила волосы. Они казались влажными. — Вовсе нет. — Наполнив две чашки горячим кофе, она поставила их на поднос вместе с кувшинчиком молока и сахарницей и переставила поднос поближе к Латуру. — Простите… это все от этой проклятой безысходности. Знаете, стоит об этом подумать, и кажется, у меня крыша вот-вот поедет, ей-богу!

— Это из-за того, что вы замужем за Лакостой?

— А почему же еще? — Рита присела на диванчик возле Латура. — Вам небось и невдомек, что это значит! Да и откуда вам знать?

— Но почему вы его не оставите?

— Собиралась… да только с деньгами у меня не густо. — Рита положила сахар в кружку и размешала. — Знаете, давайте начистоту… ведь Жак все наврал там, на улице… Может быть, я, конечно, и не бог весть что, да только и не из таких, что готовы задирать подол перед каждым, — продолжала она, явно испытывая прилив жалости к самой себе. — Если бы мне только это и было нужно, не было бы нужды уезжать из Пончатулы. То есть… ну, вы понимаете, если бы я могла за деньги… Там и без того было полно парней, которые с радостью готовы были платить за это!

Латур отхлебнул кофе из кружки, который оказался неожиданно крепким и отдавал ароматом цикория. К собственному удивлению, нагота Риты возбудила его куда сильнее, чем он ожидал. Ему стоило немалых усилий, чтобы голос его звучал так же ровно, как всегда.

— Таких женщин можно только пожалеть.

— Да, — кивнула Рита. — А официантку в жалкой забегаловке, да еще в такой Богом забытой дыре, как Пончатула, пожалеть не надо?! Поэтому-то я и вышла за Жака. Весело, верно? Вот с тех пор и стараюсь убедить себя, что все не так уж плохо! — Она потянулась и вытащила сигарету из валявшейся на столе пачки. — А что насчет вас? Вы женаты?

— Вот уж почти два года.

— На ком-нибудь из местных?

Латур заколебался, не зная, что на это ответить.

— Нет. Она из семьи русских, белоэмигрантов. Ее дед с бабкой были не из простых, какие-то важные шишки. А потом им пришлось бежать из страны. Ну, вы, наверное, знаете, много лет назад, после их революции, когда к власти пришли коммунисты. Но и Ольга, и ее родители родились уже в Японии.