Новая российская политическая элита, собранная с интеллигентских кухонь, нанесла большинство ударов по русскому фронтиру вполне осознано. Так было брошено на съедение этнократам русское население в дудаевской Чечне и аушевской Ингушетии; жители старинных казачьих станиц по Тереку и Сунже подверглись геноциду, тщательно замалчиваемому в либеральных медиа. Но основной удар по фронтиру наносит сам способ функционирования государства РФ — всё менее эффективный и при том все более затратный. Функциональное банкротство государства гораздо страшнее финансового, от него не спасешься дефолтом.

На рубеже 1980-х и 1990-х Россию передвинули на капиталистическую периферию: её сырьевые ресурсы, её настежь распахнутые рынки и зависимая финансовая система стали обслуживать западный капитал. Те средства, которые могли бы увеличивать постоянный и переменный капитал в России, теперь служат накоплению капитала западного.

Как показали исследования И. Валлерстайна, разложение государств и социумов на периферии всегда были средством доступа западного капитала (центра капиталистической мир-системы) к новым ресурсам.

Как и пятьсот лет назад, для экспроприации прибавочной стоимости капитал интернационализируется, идет вширь, вторгается в зоны натурального, простого товарного и некапиталистического хозяйства. Таков его «нравственный» императив.

То, что случилось под натиском британской Вест-Индской компании в Индии в 18 веке, в Китае в 19, сегодня происходит у нас. Можно сказать, что Россия стала последним крупным объектом капиталистической колонизации.