— Решительно никакого, — уверял управляющий. — Спальня эта только большой альков в одно окно, она имеет только эту дверь, остальные стены массивные.

— Значит, негодяй должен сидеть в этой комнате, — заметил продолжавший усиленно работать сыщик.

— Несомненно!

Управляющий, страшно взволнованный, нагнулся к замочной скважине и заговорил дрожащим голосом:

— Мистер Каррутер! Откройте же! Это я… мистер Робинсон, все это, должно быть, какое-то недоразумение, которое должно выясниться. Мы все в отеле свидетели…

Но как он ни просил, никто на его просьбы не отзывался. Из комнаты не доносилось ни малейшего звука.

Между тем Ник Картер уже отвинтил замок, теперь надо было еще просверлить дыру в самой двери, чтобы просунуть руку и отодвинуть засов.

— Осторожно! — приказал Ник Картер. — Мы здесь имеем дело с отчаянным преступником, который не остановится перед новым убийством. То, что он так спокоен, только заставляет опасаться нового злодейства с его стороны: он выстрелит или бросит бомбу, почем я знаю!

Его слова не очень-то успокоительно подействовали на собравшуюся прислугу — все стали ретироваться в коридор, прибежавшие на шум горничные зажали себе уши, да и самому управляющему было не по себе.

Ник Картер сбоку, чтобы не попасть под выстрел и держа револьвер наготове, толкнул дверь.

— Пожалуйте, мистер Каррутер, — хладнокровно сказал он. — Вы видите, вам больше некуда бежать!

Никакого ответа. В комнате было так тихо, как будто там, вообще, не было никого.

Ожидая каждую минуту, что вот-вот раздастся выстрел, сыщик нагнулся вперед, чтобы заглянуть в спальню, тогда как жавшиеся в углу лакеи боязливо цеплялись друг за друга, ожидая какой-то ужасной катастрофы.