Для России сложилась наиболее благоприятная международная обстановка со времен наполеоновских войн. Но Александр II и Горчаков, вместо того, чтобы использовать противоречия между европейскими государствами и возродить Черноморский флот на принципиально новой технической основе (т.е. паровой броненосный вместо парусного деревянного), стали вымаливать у Наполеона III согласия на денонсацию статей Парижского мира. Французский император то обнадеживал царя, то отмалчивался. Он считал договор ставкой в большой политической игре. Но не более того. Ни Наполеон, ни дважды побитая Австрия никогда не пошли бы на войну из-за нарушения статей Парижского мира. Для начала следовало заложить в Николаеве шесть разрешенных договором корветов. Но из-за «ошибок» кораблестроителей их водоизмещение оказалось бы не 800 тонн, а 5000 тонн, и в бронированных казематах стояли бы новейшие стальные пушки Александровского завода. На верхней палубе этих «корветов» можно было установить ложный рангоут, тогда с дистанции в несколько верст они вполне сошли бы за легкие парусно-паровые суда. Кстати, прусский канцлер Бисмарк в дружеской беседе как-то сказал Горчакову, что вместо громких стенаний об отмене статей Парижского договора лучше потихоньку строить флот.

Да что там броненосцы, русское правительство не делало даже того, что договор не запрещал. Например, железные дороги на юге России строились очень медленно. Железная дорога Москва - Лозовая - Севастополь вошла в строй лишь в 1875 году, да и то до 1880 года ее пропускная способность оставалась низкой. А ведь именно по железной дороге можно было за 4-5 суток перебросить с Балтики в Севастополь и Одессу тяжелые береговые и корабельные орудия, мины заграждения, минные катера, а главное - сухопутные войска.