Все снова стихло.

– Ай да Люки, ай да молодец, – проговорил Карлик, отходя в сторону. – Наверное, таким образом ты надеешься получить Пулитцеровскую премию. Поздравляю, дорогой. Сенсация года.

«Да пошли вы все к черту, все до единого!» – беззлобно подумал Люк и направился к стойке у которой сидели две болезненно-бледные девицы, явно нуждающиеся в кавалерах, – дочери каких-нибудь английских армейских офицеров.

– Джейк Чиу показал мне это чертово письмо, где черным по белому написано, что ему поручается продать дом. Не верите – и не надо! Письмецо, между прочим, на бланке этой самой службы Ее Величества. И сверху герб – лев, козел и все такое прочее. Эй, красавицы, вы меня, конечно, помните? – заорал Люк девушкам. – Я – тот самый добрый дядя, который покупал вам на ярмарке леденцы на палочке.

– У Тесинджера никто не отвечает, – монотонно и мрачно прогудел с того места, где стоял телефон, Ганс Призывающий Смерть. – Никто не берет трубку. Ни Тесинджер, ни дежурный. Похоже, телефон отключен.

Пока все веселились, никто не заметил, как Призывающий Смерть отошел позвонить.

До сих пор старина Кро почти не подавал признаков жизни. Но теперь встряхнулся.

– Набери еще раз, болван, – приказал он резко, как сержант, обучающий новобранцев маршировать.

Пожав плечами, Призывающий Смерть еще раз набрал номер Тесинджера. В баре был еще один телефонный аппарат, и Ганс попробовал позвонить со второго. Результат был тот же.

– Звони на телефонную станцию, – продолжал Кро. – Нечего стоять, как будто призрак увидел. Звони оператору на телефонную станцию, ты, обезьяна африканская!

– Номер отключен, – ответил оператор.

– Когда отключили, приятель? – не успокаивался Призывающий Смерть.