– Чего это ради? – спросил Карлик.

– Ради того, чтобы написать статейку, ваше святейшество, мерзкий ты старикашка; ради того, чтобы послать ее в свою газетенку или журнальчик, ваши преосвященства, распутники вы этакие и пьяницы. Ради того, чтобы завоевать богатство, женщин, славу и благодарную память потомков!

Ни один из журналистов не мог понять, почему это Кро вдруг впал в такое мрачное настроение.

– Но что такого ужасного сказал Сладкоголосый, черт побери? – в полном недоумении спросил Ковбой.

– Да, что он сказал, брат Кро? – эхом отозвался Карлик.

– Он сказал: Б е з к о м м е н т а р и е в, – ответил Кро так, как будто эти слова были самым гнусным оскорблением его профессиональной чести.

Спустя какое-то время беспокойный Ганс Призывающий Смерть, долговязый Люк и лохматый Ковбой с картинными усами мексиканских революционеров плюс Карлик, всегда увязывающнйся за другими без приглашения, ну, и, наконец, старый Кро с девушками тронулись в путь. Они отправились на Пик, и теперь в баре ничто не нарушало покой молчаливого большинства. Получилось словно бы выездное заседание Шанхайского молодежного баитистско-консервативного клуба любителей игры в кегли плюс дамы – хотя члены клуба дали клятву не допускать женщин в свои ряды. Что удивительно, веселый шофер такси согласился взять их всех в одну машину, и они втиснулись туда, доказав тем самым, что неукротимая решимость может опровергнуть даже законы физики. Более того, парень согласился выдать им три отдельные квитанции (каждая – на полную стоимость поездки), по одной на журналиста, а это уж было совсем неслыханно. Ни один шофер в Гонконге никогда, ни до, ни после, не соглашался на такое.

Это был день, когда нарушались все правила.

Кро сидел впереди, в знаменитой мягкой соломенной шляпе с лентой цветов Итона (ее отказал ему в завещании один старинный друг). Карлик оказался прижатым к рычагу переключения скоростей. Остальные сидели сзади, а обе девушки поместились на коленях у Люка, из-за чего ему было неудобно прикладывать платок к разбитой губе. Рокер не захотел к ним присоединиться. Поэтому сейчас, в баре, он засунул салфетку себе за воротник, готовясь приступить к жареной баранине с мятным соусом и большим количеством картофеля.