Я бы хотел, пжалста, переговорить с майором Тесинджером по чрезвычайно безотлагательному вопросу, пжалста, дело в том, видите ли, что над Жемчужной рекой, ка-аэтся, поднимается грибовидное облако, и оно мешает Большому My закончить партию в гольф. Спсибо. Будьте добры, не могли бы вы открыть ворота?

Одна из девушек прыснула со смеху.

– Я не знала, что его зовут Стедли-Химур, – сказала она.

Бросив Люка, обе девушки повисли на руке лохматого канадца.

– Он – настоящий Распутин, – восхищенно сказала одна из них, поглаживая его пониже спины. – Я видела в кино. Он – вылитый Распутин, не отличить. Правда, Канада?

К этому времени все успели приложиться к фляжке Люка и немного перегруппировались на площадке перед воротами, раздумывая, что же делать дальше. Со стороны дороги, где стояло такси, по-прежнему лилась бесконечная песня про любовь. Переговорное устройство на колонне не подавало признаков жизни.

Карлик нажал на оба звонка одновременно и попробовал применить угрозу в духе Аль-Капоне:

– Послушай, Тесинджер, мы знаем, что ты засел тут. Выходи, подняв руки вверх, без плаща, кинжал брось на землю… Эй-эй, поосторожнее, о с е л б е з м о з г л ы й ! – Проклятие в конце тирады было обращено не к канадцу и не к старому Кро, который незаметно отошел в сторонку (по всей вероятности, по естественной нужде), а к Люку, который решил пробиться в дом во что бы то ни стало.

Недалеко отсюда, на дальней стороне площадки, виднелась куча всякого хлама. Било заметно, что кое-что добавили сюда совсем недавно. Люк решительно направился к ней в поисках чего-нибудь, что могло бы помочь им найти ключ к разгадке, и откопал там чугунную отливку в форме буквы "S". Он волоком подтащил ее к воротам и, хотя весила она не меньше, а может, и больше пятнадцати килограммов, подняв ее высоко над головой, начал колошматить по прутьям ворот, отчего ворота загудели, как треснувший колокол.