На всех лошадей места в конюшне не хватило, несколько привязаны снаружи. Покрытые потниками, опускают морды в кормушку, хрумкают сено.

- М-ммм... - дрожливо и больно от нетерпения замычал Сизорин, видя, что его товарищ вкладывает коню удила. Бежать, сломя голову бежать!

- Дурак! Пешие не уйдем, лесов нет, - полоснул яростный шепот.

Минуты ползли терзающе, точно их, как веревку, протаскивали сквозь сердце. Человек обронил как-то буднично:

- Без седла сможешь? - и вдруг прошипел: - Винт подбери!

Парень схватил винтовку убитого. Через миг дверь избы заскрипела. Луна задернута облаками, оживающий порывами ветер будто сгущает сырую студеную мглу. В темноте обозначилась фигура на крыльце. Оба присели за лошадью. Журчит струя, троекратно разносится протяжный громкий звук.

Фигура удовлетворенно крякнула, нырнула в избу.

- Это ротный был, - сказал незнакомец, когда они шагом, чтобы не услышали в избе, проехали двор, огород и оказались на выгоне.

- Почем знаешь?

- Любой другой усек бы: чегой-то часовой на его пердеж шуткой не отозвался? А ротный знает: с ним шутить не посмеют.

Сизорин, восхищенный новым приятелем, спросил, кто ж эдак называет: "михрютка"? "винт"? Тот ответил: воры.

- Так ты... не вор ли?

- Переверни шестерку кверх ногами! - загадочно, совсем сбив с толку солдата, сказал спутник.

2.

Днем добрались до своих. Белые грузились в эшелоны - было приказано до подхода противника отбыть на Самару. Ротный командир, наспех выслушав Сизорина, бросил его товарищу:

- Езжай! Там разберемся.

Уселись в теплушке на солому среди однополчан Сизорина. Его спутник неказисто-худощекий, в телогрейке, в заношенном пиджачишке, в кроличьей шапке - выглядит примелькавшимся мужиком, каких миллионы: разве что разжился, по случаю, хромовыми сапогами.