На углу Первой авеню из такси высаживались пассажиры; он сел в машину в почти радужном настроении. "Голдман ни за что не посмеет ослушаться и уж тем более - открыть замок. Он достаточно хорошо обрабо... то есть подготовлен..."
Серж Голдман с убитым видом приоткрыл дверь спальни. Мариза спала, лежа на животе. От такого зрелища даже архиепископу захотелось бы изломать на куски свой посох. Несколько секунд Голдман смотрел на девушку, судорожно сглатывая слюну, и вдруг принял решение - самое безрассудное в своей жизни. Но что ему, собственно, было терять?
Ровно через тринадцать минут Серж Голдман выходил из квартиры на лестничную площадку, держа под руку Маризу. Наполовину сонная, наполовину пьяная, она бормотала:
- Котик, это просто шикарно! Ну, мы с тобой покатаемся!
Увидев чемоданы Голдмана, она забеспокоилась:
- А как же мои шмотки?
- Я тебе там все куплю, - тоном щедрого вельможи произнес он. Голдман только что подсчитал, что тысячи долларов должно хватить на два билета и на кое-какие безделушки.
Наученный горьким опытом, он решил не забивать себе голову мыслями о том, на самом ли деле чемоданчик содержит особо важные документы, или это просто ловушка, расставленная не то Русскими, не то американцами... Прежде всего он собирался до беспамятства упиться молодым женским телом, а уж потом посмотреть, что будет дальше.
На углу Первой авеню они остановили такси - огромный желто-зеленый "шевроле" - и поехали через Гарлем к мосту Трайборо, выбрав кратчайший путь к аэропорту Кеннеди. Была пятница, и в этот вечерний час на улицах бурлил бешеный поток автомобилей. В такси Мариза немного оживилась и спросила: