- Верно! - согласился Питамакан. - Они увидят наши следы на снегу и быстро нас догонят. - Он замолчал и даже не хотел отвечать на мои вопросы. Притих и я, но не надолго. Тревога моя возрастала с каждой минутой, я не мог молчать. - Не лучше ли нам сейчас же отправиться в путь? - предложил я. - Попробуем перевалить через горный хребет. Питамакан покачал головой. - Ни один человек не может перевалить через горы, пока не настанет лето. Нас застигла зима. Смотри, здесь снег доходит нам до колен, а там, наверху, мы увязнем по самые плечи. - Ну, значит, мы здесь умрем! - воскликнул я. Вместо ответа он снова затянул песню койота. Глухо и заунывно звучал его голос в маленькой низкой пещере. Несколько раз пропел он эту охотничью песню. Мне стало жутко, я хотел, чтобы он перестал петь, но, вглядевшись в его лицо, я увидел, что он сосредоточенно о чем-то думает. Быть может, пение помогало ему собраться с мыслями. Наконец он оборвал песню и с улыбкой повернулся ко мне. - Теперь я знаю, что мы должны делать! - Что же? Говори скорей, - попросил я. Вместо ответа он задал мне вопрос: - Как по-твоему, в чем мы больше всего нуждаемся? - Конечно, в пище, - ответил я. - Я умираю с голоду. - Я так и знал, что ты это скажешь! - воскликнул Питамакан. - Вы, белые, только и думаете что о еде! Утром вы едите, в полдень едите и на закате солнца снова наедаетесь доотвалу. Если случится вам пропустить обед или ужин, вы говорите, что умираете с голоду. Нет, брат, сейчас мы не в пище нуждаемся. Мы можем жить без пищи недели две-три, а длинный пост нам не повредит. Я ему не поверил: я думал, что человек может прожить без пищи лишь несколько дней. - Да, не мясо нам нужно, а огонь, - продолжал Питамакан. - Мы умрем, если выйдем из пещеры и промокнем, а потом негде будет согреться и высушить одежду. - Ну что ж? Придется нам лежать здесь и ждать, пока снег не стает, сказал я. - Без кремня и огнива нам не добыть огня. - Тогда мы пролежим здесь до лета. Эта страна не похожа на наши равнины.