Конец ХХ века в этом аспекте характеризуется тем, что:

· Так называемая на основе марксизма и его региональных модификаций» перестала существовать. Вследствие этого глобальное противостояние альянсов государств, сложившихся на основе буржуазной идеологии (в её либеральной и в диктаторской модификациях) — с одной стороны, и с другой стороны — на основе марксистско-социалистической идеологии, прекратилось как бы само собой. И это казалось бы открыло возможности к тому, что ООН наконец-таки обретёт дееспособность если не в качестве Федеративного правительства всего человечества, то хотя бы в роли координатора и эффективного и ответственного консультанта правительств государств.

· Но этого не произошло, вследствие того, что уровня развития культуры в целом и экономики, в частности, который характеризовал так называемые «развитые страны» в середине ХХ века, к концу века достигли некоторые бывшие колонии «великих держав» XIX века и некоторые отсталые в первой половине ХХ века формально-юридически независимые государства. Поскольку большинство из них были угнетаемы и ограбляемы «развитыми странами» Запада во главе с Великобританией (сначала), а потом — во главе с США, и «развитые страны» по-прежнему по инерции продолжали настаивать на своём особом статусе и превосходстве над «новоразвитыми» государствами, то отверженные «новоразвитые» государства начали создавать свои международные организации для решения общих для них проблем. В этот процесс после краха государственности СССР включились и постсоветские государства

В результате:

Различие исторически сложившихся культур региональной цивилизации Запада и в особенности её лидеров («великих держав» XIX — первой половины ХХ веков), «новоразвитых» и постсоветских государств способствовало становлению новой мировой системы альянсов, не характеризуемых государственными идеологиями стран-участниц. И это же культурное различие обрекает ООН на недееспособность, не обусловленную идеологиями, как это было в период 1945 — 1985 гг.