Вы сейчас сказали, что вы себя чувствуете как человек, который ничего не знает. До этого вы стали определять своего знакомого, используя представления системы Гурджиева, потом вы несколько раз упомянули имя Гурджиева и т. д. Будет ли так себя вести человек, который понял, что он ничего не знает? Будет ли он вообще прибегать к каким-либо системам, именам, авторитетам? Он ведь ничего не знает. Зачем вам вообще Гурджиев?

— Потому что я очень хорошо знаю, что у меня есть два «я», мое лучшее «я» и мое худшее "я".

— Может ли так говорить человек, который ничего не знает?

— Вот что такое истина, я не знаю.

— Вы верите в то, что она чувствует, что ничего не знает? Кто-нибудь верит в это?

— Она кокетничает.

— Вот уж нет.

— Помимо всего того, о чем вам говорили, у вас есть еще большая уверенность в том, что вы знаете себя. У вас есть еще большое нежелание услышать что-то новое о себе. Вы сказали, что вы сейчас человек, который ничего не знает. Вам некоторые люди сказали, что это не так. Вы же стали сильно отрицать это. Как может человек так сильно отрицать, если он действительно понимает, что ничего не знает и чувствует себя как незнающий человек?

— А это все очень просто. В 1987 году у меня был паралич. И тогда я для себя решила: или я встану, или я умру, но жить так я не буду. И вот тогда у меня все встало на свои места.

— А на какие места?

— У меня произошла переоценка ценностей.

— Какое отношение имеет все это к тому, о чем мы говорили?

— Вы сказали что я кокетничаю, а я не кокетничаю.

— А почему вы так переживаете то, что про вас сказали, что вы кокетничаете? Вы только что обозначили себя как человека, который переживает состояние незнания. Если вы ничего о себе не знаете, то почему вы отвергаете возможность, что вы кокетничаете? Если вы отвергаете то, что кокетничаете, значит, внутри себя уже имеете представление о том, что не кокетничаете. Значит, вы уже что-то знаете о себе. Значит, вы себя уже каким-то образом определили.