Он вернулся в родной город, не забыв предварительно спороть фирменные ярлыки модного портного со своих костюмов и заложить свои дорогие часы. Как неприкаянный, бродил он по дому, мучаясь сожалениями: почему не встретилась ему вдова помоложе и более склонная к постоянству?

Потом он снова начал строить планы и на этот раз решил продолжать образование, благо за ним еще сохранилось право на бесплатное обучение.

После долгих размышлений он остановился на университете Стоддард в Айове, который считался чем-то вроде загородного клуба для отпрысков миллиардеров со среднего Запада. Его приняли без малейших затруднений, благодаря прекрасным оценкам из колледжа.

На первом курсе он встретил восхитительную девушку, чей отец был вице-президентом крупной фирмы по производству сельскохозяйственных машин. Они стали неразлучны — ходили вместе на прогулки, пропускали занятия, а также спали. В мае она сообщила ему о своем женихе, молодом человеке из их круга, и выразила надежду, что он не слишком серьезно относился к их роману.

На втором курсе он познакомился с Дороти Кингшип.

Герми Ходсен принес ему две серовато-белые таблетки, за которые он уплатил пять долларов.

В восемь часов вечера он направился к обычному месту их свиданий — стоявшей в тени, на краю лужайки, скамейке между факультетами искусств и фармакологии. Дороти уже ждала его. Она сидела, сложив руки на коленях, в легком пальто, наброшенном на плечи: апрельский вечер был свежим. Освещенная фонарем листва отбрасывала тень на ее лицо.

Он присел рядом, наклонился, чтобы поцеловать ее. Она улыбнулась ему. Из открытых окон факультета искусств доносились, перебивая друг друга, контрастирующие мелодии доброго десятка роялей.

— Я принес это, — произнес он после недолгого молчания.

Он вынул конверт из кармана и вложил его в руки Дороти.