Сергей Переслегин
Самоучитель игры на мировой шахматной доске
Геополитика должна умереть
— Давай, — выдохнул я, когда подошло время. Бобби был уже наготове, он подался вперед и резким движением ладони вогнал русскую программу в прорезь. Он проделал это легко и изящно, с уверенностью мальчишки, загоняющего в игровой автомат монеты, зная — победа будет за ним и бесплатная игра обеспечена.
В глазах закипела серебряная струя фосфенов, и, словно трехмерная шахматная доска, в моем мозгу стала разворачиваться матрица — бесконечная и абсолютно прозрачная. Когда мы вошли в сеть, русская программа как будто слегка подпрыгнула…
Удивительна история использования аналогий.
Например, при расчете попадания снаряда в броню танка используется гидромеханическая аналогия падения капли на поверхность жидкости. Адекватность любой аналогии доказывается либо феноменологически, либо через сопоставление реальности и результатов моделирования.
Аналогия политической и шахматной игры не нова. Великий насмешник Омар Хайям писал:
Мефистофелево «Что наша жизнь? Игра!» воплотилось к концу XX века в четкую убежденность, что игра — аналогия жизни. Все сопоставления, характерные для оценок Второй Мировой войны, исследования политических ходов эпохи Карибского кризиса, компьютерное моделирование войн и межгосударственных раскладов достойно завершилось появлением в 1997 году книги советника президента США по национальной безопасности Збигнева Бжезинского «Великая шахматная доска: Господство Америки и его геостратегические императивы».