Семен Семеныч написал толстую книгу.

- Могли бы быть полаконичней, - заметил ему критик.

- А вы можете быть понятливей? - спросил в ответ Семен Семеныч.

В чем отличие критика ниже всяких критик от критика выше всяких критик?

- Вы выступаете против совершенно очевидных фактов! - нападали на Семен Семеныча.

- Не против фактов, а против объяснений! Как вы можете предложить мне факт? Он уже есть, и все! Далее, позвольте, возможны уже только одни инсинуации относительно факта! - отпирался Семен Семеныч.

- Это не меняет сути дела! - не отставали нападающие.

- Как это «не меняет сути дела»? - удивился Семен Семеныч. - То, что мы с вами разговариваем, точнее, сам факт нашего разговора является фактом. То же, что вы говорите глупость - это уже инсинуации относительно факта, - сказал Семен Семеныч и осекся, потом улыбнулся и с этой улыбкой продолжил:

- А вот то, что вы говорите, что я говорю глупость относительно вашего инсинуального говорения относительно факта, - это уже грязные инсинуации!

А у вас есть факт?…

Семен Семенычу казалось, что его жизнь ему снится, и поэтому он молился одному Морфею.

- Сомнение разрушительно, - говаривал иногда Семен Семеныч. - Впрочем, конгруэнтность системы сильнее предчувствий, - неизменно резюмировал он.

И нерушимы были его бастионы.

А что организует философские системы?

Семен Семеныча убеждали в том, что он не прав:

- Что ж ты не можешь этого понять?! Это же так очевидно!

- Почему это очевидно? - недоумевал Семен Семеныч.

И, не додумавшись спросить, кому это очевидно, он застрелился.

Что убеждает нас в том, что мы думаем верно?