Семен Семеныч писал книгу про Семен Семеныча.

Другой Семен Семеныч читал эту рукопись, недоумевал, мучился, а потом вдруг понял что-то и буквально прокричал Семен Семенычу восторженно:

- Я понял, это ты - Семен Семеныч!

- А разве ты не Семен Семеныч? - спросил у него Семен Семеныч, отнюдь не восторгаясь прозрением тезки.

Вот и поговорили…

Семен Семеныча запутывали понятиями единства, общего, тождества, идентичности и т. д. и т. п. Он же чувствовал, как мораль прокралась в чистые воды философии и теперь ее мутит. Что ему оставалось делать?… Вот он и сказал:

- Если нечто единственно, но вдруг появляется нечто то же самое, что и это единственное, разве именно этот факт не докажет нам действительной единственности того, первого?!

Где искать сущность?

Семен Семеныч прогуливался по кладбищу, и таких случайных посетителей было много. Люди медленно передвигались по узким кладбищенским дорожкам, временами останавливались и читали фамилии, даты, эпитафии…

Семен Семеныча заинтересовало:

«Ну, я-то понятно что тут делаю, а вот что тут делают все остальные?»

Они же, помедлив, отвечали ему:

- Здесь достигаешь чувства какого-то странного умиротворения.

Семен Семеныч посмотрел на этих людей, на надгробия с фамилиями, датами и эпитафиями, которым, казалось, нет ни конца ни края, посмотрел и подумал:

«Какое это многозначащее слово: "у-миро-тво-рение"!»

И на душе его было настолько спокойно и радостно, что кладбище по всем позициям никак не подходило для того рода эмоций.

Даже реальность вымышлена, не так ли?

Семен Семеныч думал было застрелиться, думал, думал, да передумал…

«Четыре буквы - одна приставка, - и, глядь, целая жизнь… Или же все-таки дело в корне? Но корень одинаков. Тогда дело, возможно, в действии? Впрочем, и в том и в другом случае оно ничем существенным не отличалось, мыслительный акт и все. Так что же это получается, жизнь ничего не стоит?» - ошарашенный, думал Семен Семеныч над произошедшим.

С чем все-таки мы имеем дело - с реальностью языковой игры или с языковой игрой реальности?