Отец снимает с плеча свою двустволку, уплотняет под правой ногой снег и вскидывает ружье. Гау-гау, - грохочет в лесу гул. Верхушек елей как небывало. Руки отца молниеносно перезаряжают ружье. Это уже умею и я. Хонди срывается и бежит вперед.

- Учти сынок, патроны всегда держи под рукой. Тебе бабка сделала кармашки для десяти патронов. Твои двенадцать выстрелов, должны прозвучать как из автомата.

Прибежал собака и изумленно поглядывает на отца.

- Хонди, это проверка..., вперед. Пошли, сынок искать кабаньи тропы.

Первый нащупал тропу Хонди. Он лает из-за деревьев, призывая нас к себе.

- Читай следы, Толя. Говори, что увидел.

- Здесь шло восемь кабанов. Два больших кабана и шесть кабанчиков. Сзади двигались два волка. Прошли часа два назад.

- Правильно, а теперь слушай.

- Там птицы шумят, особенно надрываются вороны. Наверно в лесу произошла трагедия...

- Точно. Пошли посмотрим, что произошло.

По тропе идти на лыжах легко. Хонди первым встал в стойку.

- Папа. Здесь волки разделились...

- Хитрые, мерзавцы. Один должен отманить секача, а другой - зарезать кабанчика. Вон вороны прыгают, пошли посмотрим.

Это был страшный, старый, грязно-рыжий волк. Его живот был распорот и пировавшие вороны уже выклевали глаза и разнесли вокруг остатки внутренностей. Хонди вцепился в ляшку волка и с яростью трепал жесткую шкуру.

- Волк не захотел прыгать с тропы в сугроб, вот и поплатился. Секач поддел его на скорости вон там, метрах в пяти и волк отлетел сюда.

- Пап, смотри, там тоже вороны.

- Пошли.

Тут был молодой кабанчик, уже на половину растащенный и разгрызенный.

- Это сделал другой волк. Мы его вспугнули.

- Интересно, кабаны, изменят теперь маршрут или нет?

- Нет. Сюда мы и приведем охотников.