А уж когда путник скроется из виду, тут завалинка даст себе волю - все косточки перемоет.

- Гляньте! - пропищал карлик Нулишка. Таков уж у него был голос пронзительный. - Гляньте! От Кикиных палат уже третий воз с пожитками принцев отъехал.

- Не успели принцами заделаться, уже пожитки возами возят.

- Каждого одень, обуй, - сказал отставной драгун Ерофеич, доставая кисет с табачком. - Да не по-простому, по-княжескому.

- Да накорми, да напои! - волновалась завалинка.-А на торжищах-то шаром покати.

Боязливая вдова охнула из окна своей кухни:

- Ох, господа хорошие, вы говорите, говорите, а до Тайной канцелярии не доведите.

- Кого тут бояться? взвизгнул Нулишка. - Тут все свои.

- Свои-то свои... - усмехнулся Ерофеич, наскреб в кисете табачку и двумя пальцами засунул в нос. - А как бы не случилось, как в Святогорском монастыре.

- А что случилось в Святогорском монастыре? - воскликнула в один голос завалинка, предвкушая интересный рассказец.

- А там инок Варлаам, отменного жития старец, рассказывал братии, будто царя нашего за рубежом подменили, прислали взамен басурмана. Тот и пошел всем бороды брить, головы сносить. Всех обольстил, только сын его богоданный, царевич, правду ту прознал, за что его басурман мучениям подверг.

Ерофеич сладко зажмурился на заходящее солнце и чихнул, будто из пушки выстрелил, а завалинка ждала продолжения.

- Сам ты басурман, - сказала вдова Грачиха, хотя в своем окошке тоже ждала продолжения.

- При чем тут я? - развел руками Ерофеич. - Так монах тот говорил, за что и поплатился по закону.

- Дальше, дальше! - требовали слушатели.

- А что дальше? Дальше старец тот сказывал, что царь наш подлинный теперь освободился и едет сюда.

- Брешут! - закричали все в волнении.

- Вот и монахи, те сначала сказали "брешут", а потом крикнули "Слово и дело!" - старца в Преображенский приказ мигом сволокли. И монахов тех в железа обратили, за то что сами дураки и дурака слушали.