Вплотную к площадке под»езда — милицейский «газон». Рядом с ним — два мента с автоматами. Не нацеленными — небрежно висящими на плечах. В стороне с лохматой собаченкой на руках — недавний тщедушный мужичок.

— Набегался, друг? — спокойно спросил усатый мент. — Устал, небось? Ништяк, теперь отдохнешь… в обез»янике. Пока мы тебя не проверим.

— Стукач? — презрительно кивнул на собачника Родимцев.

— Никакой я не стукач! — обиделся тот. — Могу представиться: капитан милиции Коростелев. Везите парня, утром прийду — разберемся, — приказал он милиционерам.

Разберется! Сверит с фото, отваляет пальчики — пятерка на ушах обеспечена. Что лучше — получить пулю от килеров или пять лет заживо гнить на зоне?

Родимцев окинул взглядом стоящих напротив ментов. Автоматы — не в руках, наверняка, на предохранителях. Ведут себя беззаботно. Наверно, новички, ещё не битые, не обученные столичным криминалом. Капитан — не в счет, он без оружия, к тому же хлипкий — соплей перешибешь.

— Ошибаетесь, мужики, — заныл Николай, делая шаг назад. — Живу в этом доме, вышел подышать воздухом. В квартире — духотища…

Говорит, ноет, а сам осторожно занимает «исходную позицию».

— Говоришь, духотище? А рана на лице от чего? С холодильником поцеловался или кошку передразнил?

— Неудачно упал, — хмуро пояснил парень. — Об угол стола ударился.

Усатый презрительно усмехнулся, но его товарищ почуял неладное, взял автомат наизготовку. Выстрелить не успел — сильный, безжалостный удар ногой по горлу бросил его на землю. Второй удар парализовал правую руку усатого. Капитан уронил завизжавшую собачку, шатнулся в сторону, споткнулся и растянулся на асфальте.

Родимцев метнулся в спасительные кусты.

— Стой! Стой!

Запоздалая автоматная очередь хлестнула по кронам деревьев. Стреляли не на поражение — на испуг. Водитель «газика» по телефону вызывал помощь. Заявятся омоновцы, от них не так просто уйти — вцепятся клещами, заблокируют квартал. Поэтому беглец то и дело менял направления, вилял между домами и деревьями на подобии хитрого зайца.