— Мужик, не добросишь до Профсоюзной? Понимаешь, баловался с бабой, а тут её муж пожаловал… Маленькая стычка, идти в таком виде по городу не совсем удобно. Мало ли что подумают люди…

Водитель окинул просителя подозрительным взглядом. Будто попытался просветить рентгеном. Высокий лоб с едва заметным шрамом, замаскированным брошенной прядью белокурых волос, улыбчивые глаза. На щеке — второй кровоточащий рубец — явно от пули. Левая рука безвольно висит вдоль туловища.

Кажется, парень побывал в серьезной переделке, но это не страшно — сейчас полроссии ходит с ранами и синяками.

Зато держится отлично. Фигура по спортивному подтянутая. Не гнется, не унижается, не падает на колени — просит, конечно, но делает это с мужским достоинством.

Кажется, ничего опасного. Правда, внешний вид ни о чем не говорит, убийцы или угонщики легко преображаются в ангелочков, прячут за ангельской личиной морды зверей. Но водитель свято верил в свою проницательность. К тому же, не мешает подзаработать.

— Повезло тебе — еду в том направлении. Действительно, видок не для городских улиц, — посочувствовал он. И тут же перевел едва начавшийся разговор в деловое русло. — Сколько кинешь?

Родимцев мысленно перелистал лежащие в бумажнике деньги. Пара сотен наберется. Половину оставить себе на пропитание… Не густо! Как бы владелец «оки» не газанул, оставив несостоятельного просителя с носом.

А налетчики, небось, уже шарят по ближним гаражам, приближаются к сторожке.

— Стольник. За скорость наброшу, — щедро пообещал он.

— По нынешним ценам — на полтора кило дерьмовой колбасы. Ну, да ладно, так и быть, выручу. Садись.

Когда «ока» вырулила на под»ездную к гаражам дорогу, Николай, обернувшись, увидел выбежавших из-за сторожке двух парней. Они принялись о чем-то расспрашивать сторожа. Ясно о чем — о беглеце. Старик, видимо, сообразил неладное — бессмысленно разводил руками, смущенно улыбался.