— В случае чего, как найти?

Николай ожидал удивленного взгляда или даже резкого отказа. Но водитель, по прежнему ласково оглаживая рулевую баранку, спокойно ответил.

— Гараж под номером триста пятьдесят третий. В кооперативе все меня знают, забудешь номер гаража — спроси Сансаныча.

— Ты что, днюешь и ночуешь возле своей тачки?

— Считай так…

— Обращусь — не выгонишь?

Сансаныч насмешливо улыбнулся и согнутым пальцем постучал себе по лбу. Дескать, видел идиотов, сам — идиот, но такого, как ты, паря, встречаю впервые.

— Не сомневайся. Не выгоню…

Едва красная «ока» отчалила от тротуара Николай нырнул под прикрытие развесистых деревьев внутриквартального пространства. Предварительно окинул подозрительным взглядом уличных торговок возле входа в метро, прохожих, входящих под землю и выходящих оттуда озабоченных или веселых людей, припаркованные легковушки.

Кажется, все чисто.

Напрашиваясь в пассажиры Родимцев назвал Профсоюзную и Теплый Стан машинально, не задумываясь. Сейчас, присев на лавочку рядом с детской площадкой, насмешливо улыбнулся. Все правильно, на Теплом Стане живет единственный человек, который может приютить беглеца. Бывший десантник, с которым Родимцев, как принято выражаться, с»ел не один горшок каши. Семка Тыркин, белобрысый детина двухметрового роста, известный в роте по обидной кличке Окурок. Может быть потому, что вечно стрелял бычки, собственного курева никогда не имел.

А куда ещё податься бездомному, приговоренному килерами к смерти, ментами — к длительному сроку на лагерных нарах? Домой, к матери, путь заказан, там его поджидают либо пуля, либо наручники. Любимая девушка? Это был бы, пожалуй, самый лучший вариант, но прежде нужно её иметь. Симка — кандидатша на это высокое звание — оказалась примитивной предательницей.

Парень привычно изгнал из сознания симкин образ. В нынешнем его положении расслабляться слишком опасно.