Когда в 1999 году английского экономиста Алана Фримена (Alan Freeman), выступавшего в Буэнос-Айресе, спросили, не считает ли он, что для подъема производства нужно девальвировать песо, он ответил, что не понимает вопроса: если экономика находится в глубоком спаде, валюту все равно придется девальвировать независимо от того, считают это желательным или нет. Именно нежелание элиты признавать очевидные факты и отсутствие интереса к тому, что происходит с населением собственной страны, привели к полной потере контроля за ситуацией.
Несмотря на различия между партиями, политический класс оказался един. И в этом единстве полностью противопоставил себя как народу, так и реальности. Во время новогоднего кризиса в Аргентине власть буквально оказалась на улице - никто не хотел править. Политики все разом обнаружили, что ни одно из принимаемых ими решений не может быть выполнено. В такой ситуации власть потеряла свою ценность.
То, что считается нормальным, естественным и единственно возможным для политических и деловых элит, неприемлемо для населения. То, что население считает необходимым, по мнению элит, невозможно, немыслимо и абсурдно. Философия, которой руководствуется политический класс, объявляет невозможным многое из того, что не раз уже успешно делалось, более того - считалось нормальным лет двадцать назад. Общественные инвестиции заранее исключаются. Любые меры, чреватые ростом инфляции, объявляются недопустимыми, даже если они стимулируют рост производства, занятости и жизненного уровня.