говорит, - такой работник очень лоялен. И он, например, не будет бастовать, он,

наверное, не будет торговаться со своим работодателем, потому что они оба, в

общем, повязаны, они оба нарушители закона в той или иной мере.

Но главное, конечно, то, что в целом бедность увеличивается, то, что страны,

которые зачастую показывают неплохие темпы, например, экономического роста

или, по крайней мере, являются перспективными с точки зрения иностранных

инвестиций, то есть, казалось бы, там все хорошо, эти страны одновременно

показывают ухудшающиеся социальные показатели. То есть бедность не

снижается, а зачастую растет, разрыв между богатыми и бедными увеличивается,

жизненный уровень зачастую как раз в динамично развивающихся странах падает,

причем для большинства населения, а не только в среднем.

- То же самое можно сказать о России.

КАГАРЛИЦКИЙ: О России сейчас это не совсем можно сказать, к счастью. Я боюсь

очень сильно, что это можно будет сказать о России через год или два. Сейчас все-

таки в целом-то ситуация улучшается. Она улучшается не только статистически. В

целом можно сказать, что все-таки даже провинция, даже более бедные регионы,

депрессивные, они стали жить немножко лучше, и это как раз связано в

значительной мере с тем, что Россия после 1999 года по крайней мере несколько

лет проводила политику, которая противоречила рекомендациям Международного

валютного фонда, противоречила ортодоксии глобализации; в частности, это было

связано с дефолтом рубля, а теперь - ориентацией экономики на внутренний рынок

с сокращением на определенном этапе импорта. То есть как раз вот эти действия,

направленные, по существу, на деглобализацию российской экономики, привели к

экономическому росту, который все-таки так или иначе мы почувствовали. Другой