теми возможностями, которые у него есть, но это уже проблема не положения

страны в целом, а отсутствия доброй воли правительства. Но я боюсь, что если мы

вступим во Всемирную торговую организацию в ближайшее время, то у нас будет

отнята в значительной мере та самостоятельность и автономия при принятии

решений, которая позволила бы нам работать более эффективно.

- В докладе МОТ говорится о том, что страны должны приводить свое трудовое

законодательство в соответствие с международными стандартами в области

трудового законодательства. Как с этим обстоят дела, например, в России?

КАГАРЛИЦКИЙ: В России с трудовым законодательством дела обстоят очень

плохо. Если говорить об итогах последних пяти лет, то в то время как в экономике, в

сфере производства определенный прогресс, бесспорно, есть, в плане трудового

законодательства мы видим как раз резкое ухудшение. То есть новый КЗоТ,

безусловно, хуже старого советского КЗоТа. Можно, конечно, говорить, что старый

советский КЗоТ устарел, что он не соответствовал новой реальности, - это все

правда. Но отсюда совершенно не следует, что его нужно было изменять в сторону

резкого ухудшения. И почему все изменения должны были быть исключительно за

счет сокращения прав трудящихся и увеличения прав работодателей? Это игра в

одни ворота получается. Более того, нынешний российский Кодекс законов о труде

противоречит многим конвенциям МОТ, в том числе и подписанным уже Россией,

ратифицированным Россией. И в принципе, это большая проблема для

профсоюзного движения, проблема для наемных работников в целом, во всяком

случае там, где они пытаются действовать, что называется, «по-белому», по закону.

И было бы очень здорово, если бы российские власти прислушались к подобного

рода рекомендациям и послушали бы, что им советуют эксперты Международной

организации труда. Но боюсь, что как раз здесь наши власти не пойдут навстречу