«Нет» в смысле «да»

Главный архитектор и организатор наших выборов председатель Центризбиркома Вешняков пообещал сажать тех, кто призовет людей игнорировать голосование. Статья 141 УК РФ, на которую ссылается Вешняков, отнюдь не квалифицирует бойкот выборов, а тем более пропаганду за него как уголовное преступление. Речь в ней идет не об оппозиционных агитаторах, а как раз о коллегах Вешнякова - бюрократах, которые могут использовать свою власть, чтобы сорвать народное волеизъявление. Однако вместо того, чтобы ловить «оборотней в галстуках», запугивают недовольных.

Между тем, запрещая пропаганду в пользу бойкота, начальство совершенно по-фрейдистски выдало себя, призналось в затаенном страхе, который преследует его на протяжении уже по меньшей мере десяти лет.

Расстреляв парламент в 1993 году, Борис Ельцин узаконил политические итоги этой расправы референдумом. По официальным данным, проголосовали больше половины граждан, и большинство из них, понятное дело, сказали «да» власти. По неофициальным данным, которые просочились в прессу уже зимой 1994 года, получалось совсем наоборот - явки не было. Однако даже с помощью подтасовок и арифметических фокусов Кремль вряд ли добился бы желаемого результата, если бы на помощь ему не пришла оппозиция.

Осудив переворот 1993 года, коммунистическая партия Геннадия Зюганова вместе с либералами приняла новые правила игры. «Непримиримые противники власти» дружно вели своих сторонников к избирательным урнам.

Если бы КПРФ своими призывами прийти, чтобы проголосовать за «нет», не мобилизовала электорат, вытянуть явку было бы несравненно труднее. А если бы гражданского мужества хватило и у части осудивших переворот «демократов», положение власти могло бы просто оказаться критическим.

Опуская оппозицию, поднимают явку

Спустя пять лет российские власти снова озаботились организацией явки. Команда Ельцина увидела в Зюганове и его партии реальную угрозу. И все же показательно, что кампания велась не под лозунгом «Перевыберем Ельцина!», а под лозунгом «Голосуй - или проиграешь!».