Мы это видим по Европе, которая проводит свою социально-экономическую

политику и выше своего одного-двух процентов экономического роста никак не

может прыгнуть. И мы также видим Америку, которая добивается шестипроцентного

экономического роста.

КАГАРЛИЦКИЙ: Забавно, что всякая критика неолиберальной догмы уже

автоматически считается «коммунизмом». Хотя ладно, пожалуйста, приписывайте

меня к коммунистам, это меня не волнует. Проблема в другом. Если взять 60-е

годы, 70-е и период с 80-х по начало 2000-х, как раз темпы-то экономического роста

показывают очень плохую картину для либерализма, потому что 50-60-е годы,

которые были периодом высокого государственного вмешательства, дали более

высокие общемировые темпы роста, чем период с 1980 года по настоящее время.

Причем как раз по мировым показателям страны с более высокой степенью уровня

госвмешательства, такие как «Азиатские тигры» или Китай, опять-таки являются

лидерами. В Европе лидером по темпам роста является Финляндия, которая

отличается высоким уровнем государственного вмешательства и госпрограмм, а не

более либеральные страны, такие как, скажем, Франция, Германия или Англия,

которые показывают более низкий уровень.

- Но мы говорим не только о вмешательстве государственных программ, но и о

реальной возможности проводить в жизнь социальные программы, что я,

например, считаю необходимым, потому что очень много людей не защищены, и

государство не может их просто выбрасывать и вообще с ними не считаться.

КАГАРЛИЦКИЙ: Тем не менее наш собеседник в чем-то прав. Действительно, без

роста экономики или развития экономики социальные программы невозможны.

- Об этом мы тоже говорили.

КАГАРЛИЦКИЙ: Да, только проблема в другом. Повторяю, что при более высоком

уровне госмешательства экономический рост в масштабах мира был более