Вера во всесилие политтехнологий пошатнулась, а сознание важности бюрократического контроля усилилось. На всякий случай предприняли некоторые превентивные меры, вроде удаления графы «против всех» избирательного бюллетеня или отмены порога явки как условия проведения выборов. Но это вряд ли можно считать серьезными реформами. Скорее можно просто констатировать, что аппарат сам себе облегчил работу.

Население же, как будто устыдившись зимнего буйства 2005 года, вело себя безупречно тихо. По поводу жилищно-коммунальной реформы ворчали, по поводу пенсионной недоумевали, реформу образования толком не заметили. Время от времени поминали недобрым словом Михаила Зурабова. Но куда ему до Гайдара с Чубайсом!

И все же ушедший год может стать интересен историкам. Не своими событиями, а своими тенденциями, которые, пожалуй, еще только наметились, чтобы проявиться позднее - в 2007-м, 2008-м, а может быть, и в 2009 году.

Прежде всего речь идет о начавшемся возрождении свободных профсоюзов. Подъем рабочего движения закономерно следует за ростом промышленности, так что в некотором смысле является не столько неожиданным, сколько запоздалым поворотом событий. Но для хозяев предприятий, привыкших иметь дело с неизменно покорным и безропотным персоналом, это было существенной новостью. Легко предсказать, что, если рост производства в ближайшие месяцы не прекратится, свободные профсоюзы станут обязательной частью нашей социальной действительности. А это рано или поздно повлияет и на политический пейзаж.

С другой стороны, бюрократия, отогнав от себя призрак оранжевой революции, вновь принялась за свое любимое развлечение - внутренние интриги. А эти интриги для стабильности государства куда опаснее, чем любая подрывная деятельность.

В известном смысле «оранжевый призрак», консолидируя аппарат власти, был важнейшим фактором его устойчивости.