Взобравшись на пятую палубу, они вошли на самый просторный капитанский мостик, который Стину приходилось когда-либо видеть за пятнадцать лет, проведенных на море. После маленькой, удобной рулевой рубки «Нарвика» это помещение показалось им огромным, как спортивный зал, и все же впечатляющий набор электронного оборудования занимал лишь малую его часть посередине.

Помещение было пусто, пол усеян секстантами, картами и другими навигационными приборами и справочниками, вывалившимися из открытых шкафов. Два небольших чемоданчика с личными вещами лежали открытыми на столе, как будто их владельцы только что ненадолго вышли из помещения. Похоже, судно покидали в панике.

Стин осмотрел главный пульт управления.

— Судно полностью автоматизировано, — сказал он Андерссону.

Помощник главного механика кивнул.

— И еще кое-что. Все оборудование управляется голосом. Не нужно переводить никаких рычагов или давать рулевому указания о курсе.

Стин повернулся к Сакагаве.

— Вы можете включить эту штуку и поговорить с ней?

Рожденный в Норвегии азиат склонился над компьютеризованным пультом и молча изучал его несколько секунд. Затем он быстро нажал одну за другой несколько кнопок. Огоньки на пульте мигнули, и устройство зажужжало. Сакагава посмотрел на Стина с легкой улыбкой.

— Мой японский немножко заржавел без употребления, но я думаю, что смогу пообщаться с этой штукой.

— Попросите доложить о состоянии судна.

Сакагава быстро произнес что-то по-японски в маленький микрофон и умолк, ожидая ответа. Через несколько секунд ему ответил мужской голос, медленно и четко выговаривая слова. Когда голос умолк, Сакагава без всякого выражения посмотрел на Стина.

— Оно говорит, что кингстоны открыты и что уровень воды в машинном отделении достигает двух метров.

— Прикажи закрыть кингстоны! — воскликнул Стин.