Я сидел на чердаке и перебирал документы, извлеченные из сейфа моего отца. На этот раз мне попалась пачка писем. На самом верху лежал синеватый конверт без обратного адреса. Имя моего отца, равно как и его адрес, были отпечатаны на машинке. На машинке оказалось отпечатанным и письмо — весьма лаконичное и не очень информативное. Кто-то запрашивал у отца некоторые данные, связанные с его прежними научными изысканиями. Меня сразу поразил тон письма — одновременно вежливый и повелительный, как если бы сочинявший его знал, что за его плечами стоит огромная сила, и привык отдавать распоряжения.

А потом я взглянул на подпись. И испытал настоящий шок. Под текстом письма было размашисто написано: «Рудольф Гесс».

Впрочем, довольно быстро шок уступил место предположениям. В конце концов, Гесс — фамилия достаточно распространенная. И, наверное, немало Гессов зовут Рудольфами. Речь могла идти просто о тезке помощника Гитлера, который являлся старым знакомым моего отца. Впрочем, о таких его знакомых я почему-то не слышал. Чтобы проверить свое предположение, я начал лихорадочно перелистывать стоявшие у меня на полках книги, посвященные Третьему рейху. В одной из них я наконец нашел и подпись Рудольфа Гесса, заместителя фюрера. Сравнил ее с подписью на письме — и поразился: они в точности совпадали!

На всякий случай я еще раз проверил датировку письма. Сентябрь 1956 года. Рудольф Гесс к этому моменту уже несколько лет томился в тюрьме Шпандау, осужденный Нюрнбергским международным трибуналом на пожизненное заключение. В принципе, если бы письмо отправили из Берлина, все еще оказалось бы более или менее объяснимым. Хотя, откуда Гесс, улетевший в 1941 году по собственной инициативе в Англию для ведения мирных переговоров, мог знать моего отца, в ту пору молодого ученого — сотрудника института «Аненэрбе»?