.

Правда, позже в государственном и чиновничьем «невежестве» ее опередил исполняющий обязанности главы российского правительства Егор Гайдар, который в январе 1992 года даже заявил с высокой трибуны мол, дня новой России: «Север нерентабелен!». Меж тем Егор Тимурович как в период исполнения обязанностей и.о. главы правительства да и как экономист не мог не знать, что в нашей Арктике сосредоточено почти 100 % разведанных национальных запасов никеля, кобальта, тантала, олова, ниобия и редкоземельных элементов. А также — что потенциальная газоносность континентального шельфа Баренцева и Карского морей в наши дни оценивается в 50–60 миллиардов долларов США и составляет почти 80 % всех запасов нашей страны.

Хотелось бы считать подобное заявление одного из недавних так называемых реформаторов новой России «случайной оговоркой». Однако чиновник такого ранга не имеет права делать подобные ошибки. А уже тем более — забывать слова великого русского ученого Михаила Ломоносова, который, в отличие от других государевых мужей искренне радел за Россию и твердо верил в российское могущество, прирастающее именно Сибирью и Ледовитым океаном. На счастье России, официальное заявление господина Гайдара не успело стать прямым указанием всем заинтересованным сторонам, что уникальные заполярные районы России больше не нужны.

В прежние годы не менее серьезный запрет был наложен также и на историю боевых действий в Карском море во время последней мировой войны. Даже заслуженные командиры-подводники, которые на своих кораблях неоднократно проходили на Дальний Восток по морям Северного морского пути или зимовали у бухты Бирули на Таймыре, а также у Тикси, не подозревали, какие события здесь происходили всего лишь за двадцать лет до их прихода сюда. И развалины, чьих сооружений, входы в чьи шахты они случайно замечали через окуляры лодочных перископов на доисторических берегах Таймыра или на пустынном побережье моря Лаптевых.