А Сигизмунд Кульчицкий был именно таким: среднего роста, широкоплечий, густые русые волосы зачесаны назад и обрамляют слегка скуластое лицо шикарной волной, ярко-голубые глаза, прямой нос, чувственные полные губы – хорош собой, ничего не скажешь.

Вот только... Надменное выражение глаз, брезгливо приподнятая верхняя губа – пан Кульчицкий беседует с плебсом, то бишь с парковщиком. Властные жесты, нетерпеливые взгляды по сторонам – он явно недоволен, если судить по сдвинутым бровям, ор в адрес подбежавшей Карины.

Охо-хонюшки, кажется, дело у моей клиентки все-таки дохлое. Если парниша уже на втором свидании позволяет себе орать на подружку, а она умоляюще улыбается и, пожелай кумир, вылизала бы ему ботинки – тут без вариантов. Употребит этот плейбой девушку пару раз по назначению и бросит. Без бусиков и шубки.

Ладно, выполню задание. В конце концов, мне просто интересно. И почему я с братом ни разу не бывала на подобных мероприятиях?

Потому что была зацикленной на карьере трудоголичкой.

Так, контрольный взгляд в зеркало – макияж не поплыл, хороша, чертовка!

Теперь главное – элегантно выбраться из джипа, а не выпасть носом вперед, что вполне возможно при подобной высоте каблука. Хорошо хоть, что рядом с моим «Пыжищем» сейчас никого не видно, все машины проезжают мимо, в глубь парковки. Можно выкорчевываться.

Ну что же, в целом получилось неплохо. С элегантностью, правда, отношения не сложились, потому что высоковато, но платье не задралось, физического и морального падения не произошло, так что все ОК.

И я поплыла ко входу. Именно поплыла, потому что походка на тонкой высоченной шпильке – это вам не стремительный топоток в удобных туфельках.

И, кстати, я заметила за собой одну особенность – когда я в образе (то есть с макияжем), у меня меняется манера поведения и даже тембр голоса. Братец называет меня в такие моменты «весенней Багирой». Грациозна, чувственна и опасна.