- Стоп! Телеграмма на заставу пришла. Давай тихо.

Он приготовился записывать, но к нему подскочила Анюта и схватила трубку:

- Разреши мне, Сейджан. По старой памяти. Товарищи, минуточку!

Сейджан освободил место и все притихли. Обычно телеграммы передавались из районного центра по телефону и уже отсюда доставлялись адресатам.

- Алло! Маруся, это ты? - крикнула Анюта в трубку. - Давай твою телеграмму. Это я, Анюта.

Она послушала немного и повторила нетерпеливо:

- Ну да, это я, Анюта Прибыткова. Да, еду на заставу, к маме... Ладно, потом объясню. Передавай!

Лучше бы она не садилась на место Сейджана! И лучше бы они скорее уехали на заставу. То, что произошло в следующий момент, заставило Бугрова вздрогнуть.

- Мне телеграмма? Из Куйбышева? - растерянно переспросила Анюта, и глаза ее на секунду остановились на Бугрове. - От него? Ну, давай...

Торопливо, дрожащей рукой она записывала телеграмму. Иногда она повторяла или переспрашивала отдельные слова, и постепенно до сознания Бугрова дошел весь смысл этого короткого послания. Коробицин просил прощения, клялся, что не может жить без Анюты, и сообщал, что через неделю приедет за ней.

- Все? - спросила Анюта, но на том конце провода, видимо, ничего не ответили.

"Вот и все, вот и все", - звенело в ушах Бугрова и он шагнул к двери.

Но не ушел.

Анюта повесила трубку, поднялась с табуретки, сделала несколько шагов по комнате. Было слышно, как по стеклам барабанил дождь.

"Все или не все?" - с болью и надеждой думал Бугров, наблюдая, как на лице Анюты стремительно отражалась борьба чувств: и радость, и страх, и нерешительность, и опять радость, и опять страх. "Что же она решит?"

- Анюта, слушай Анюта! - заговорил Сейджан. - А ты забудь его, слушай, забудь. Верно, товарищ капитан?