Холмс встал и расплатился.

— Ты знаешь, Гарри, ведь этот человек — убийца!.. Я не задержал его только потому, что у меня нет против него достаточных улик. Надо его оставить пока на свободе, а накрыть его… впрочем, он скоро явится.

— Я полагаю, начальник, что он не очень-то захочет попасться нам на глаза.

— А я держу пари, что он придет скорее, нежели ты думаешь. Пока вернемся в Лондон и покончим дело с нотариусом.

На другой же день Холмс был уже владельцем замка «Юнона», а через два дня въехал в него вместе с Гарри Тэксоном.

Вечером сыщики пошли прогуляться.

— Одного только я не понимаю, начальник, — сказал по дороге Гарри. — Вы говорите, что таинственный незнакомец — убийца, т.е. вы, очевидно, считаете его виновным в смерти той несчастной четы. С другой стороны, принимая во внимание, что вы непременно хотели купить этот замок, я начинаю думать, что мужчина, убитый им, есть не кто иной, как лорд Сеймур.

— Ты угадал!

Гарри невольно остановился.

— Начальник, вы позволите мне указать вам на некоторые противоречия?

— Говори, говори, Гарри, я очень рад, если ты осветишь вопрос с разных сторон.

Гарри почесал затылок.

— Во-первых, — сказал он, краснея от волнения, — отчего же никто не отозвался, когда мы поместили портрет лорда в газетах; ведь эти рыбаки здесь, очевидно, должны же его знать?

— На это я тебе скажу, Гарри, что эти бедняки едва ли читать лондонские газеты, а разве только какой-либо местный листок, который, конечно, не поместил наших фотографий, кроме того, лорд почти никогда не бывал дома, а годами путешествовал.

— Но все-таки, мне кажется, они должны были помнить его лицо! — не унимался Гарри.

Холмс улыбнулся.

— Я утверждаю, что нет, иначе, конечно, уже навел бы у них справки.

— В таком случае я убежден, что вы не сделали этого еще по какой-то особенной причине, о которой мне пока не говорили.