- Что? - спросила с замиранием сердца Таня.

- Телеграмма Слесаревой, - ответили ей за дверью, и Таня поняла, что это ей от матери, - значит, она жива. В телеграмме было всего несколько слов, но каких слов!

"Милая Таня, ты сделала меня счастливой, здоровой. Передай мой сердечный привет товарищу Даутову".

ГЛАВА ВТОРАЯ

1

Удача, как говорится, окрыляет. Если бы Таня не боялась разбудить свою маленькую дочку, она кружилась бы по комнатам. Долго не могла она уснуть, но встала утром деятельной и веселой.

- Вот так день оказался вчера! - говорила она няне. - То шли себе дни один за другим, как им полагается, и ничего особенного не случалось, а то вдруг сразу две находки.

- Оторвите вчерашнее число да спрячьте на память, - посоветовала няня, кивнув на стенной календарь.

- И правда ведь! Как же это я! - вскрикнула Таня; проворно оторвала листок с числом, прочитала все, что на нем было написано (о происхождении жизни на земле от угольной кислоты), и спрятала в свой письменный стол, который был значительно меньших размеров, чем стол Лени, обычно заваленный книгами так, что на нем и чернильницу трудно было найти. (Впрочем, Леня всегда говорил, что у него на столе строжайший порядок, и очень боялся, чтобы няня с Галей не завели на его столе порядок свой.)

Даже и пыль с книг он стирал няниной тряпкой сам. У него был набор слесарных инструментов, и рядом со столом стоял станок, и за починку каждой машины в доме, включая сюда и пишущую, всегда брался он сам, правил сам и свою бритву, не доверяя этого тонкого дела никакому точильщику. Уже в первом часу дня, что показалось Лене чересчур рано, позвонил Матийцев, сказал, что ждет их. А Тане не терпелось показать ему ответную телеграмму, и она сказала тут же:

- Ну что ж, пройдем до гостиницы пешочком, да от нас и недалеко, - не стоит лезть в трамвай.