- Лядащев, я вас не узнаю! - вмешался Саша.- Вас интересуют часы?

- Не столько часы, сколько время.

- Пятнадцать минут девятого...

- Они, кстати, отстают, но я не об этом. Я говорю о времени как о понятии. Обычно, это не занимает молодых.

- В тридцать с гаком вы причислили себя к старикам? - рассмеялся Саша.

- Все зависит от того, какой гак,- с насмешливой улыбкой отозвался Лядащев, рассматривая Никиту, словно дразня.

- Время бывает несовершенное и совершенное,- сказал тот ворчливо и, понимая всю неуместность такой интонации и злясь на себя, отвернулся.

- И наше время, конечно, несовершенное?

- Василий Федорович, при чем здесь политическая оценка? Никита пишет стихи.

- А ты не подсказывай,- бросил Никита другу.- Наше время и с грамматической точки зрения несовершенное... Мы пытаемся жить в настоящем времени, живем на самом деле в прошедшем, все Петра-батюшку поминаем, хотя должны были бы задуматься о будущем, вот.- И тут же мысленно одернул себя: "Ну зачем я добавил это дурацкое "вот", мальчишество, честное слово. И зачем говорю эдак красиво? И кому? Сыщику..."

Лядащев добродушно рассмеялся. Саша успел заметить за ним особенность, которой ранее не было: к месту и не к месту высказывать мысли нравоучительного или познавательного свойства. Странно, что Никита так неохотно поддерживает беседу, он обожает познавательные разговоры.

Появился лакей в камзоле с галунами и шелковых чулках: подавать ужин? Лядащев, глядя на лакея, поцокал языком, мол, широко живешь, Белов, по средствам ли?

Да, да, поторопитесь с ужином... Саша немедленно отправил лакея с глаз. Ишь вырядился! В отсутствие хозяев челядь ходила в немыслимых одеяниях, головы забывали чесать, а здесь господский парик натянул на уши, знает, негодяй, что не получит за это взбучки, лакей - лицо дома! Только бы ужин подали приличный. Впрочем, Иван парень расторопный, догадался, наверное, сбегать в трактир за провизией.