Диктатуры! Но и здесь не обходится без словесной казуистики. Оказывается, установили не просто диктатуру, а "диктатуру по-новому"! [13]

Что это такое? А это значит, что сущность этой диктатуры не в насилии. [14] Вероятно, советские идеологи забывают (или хотят забыть), что любая диктатура, с любыми определениями, - это не что иное, как ничем не ограниченная, не стесненная никакими законами, опирающаяся только на силу, власть. [15]

Но революционеры упорно твердят, что диктатура пролетариата означает не только насилие, а главным образом не насилие. Основная функция диктатуры - творческая, созидательная (?). [16]

При таком смешении понятий для наших революционеров диктаторы Франко, Пиночет или Пол-Пот, казалось бы, должны быть в высшей степени творческими людьми, которых живьем уже надо выставлять в анатомическом музее. Но они не утруждают себя заботой о логике и последовательности.

Для них и разрушение - творческое начало. Лозунг Жюля Элизара (Бакунина), этого революционера номер один, так и гласил: "Страсть к разрушению - творческая страсть".

И революционеры разрушали. Виртуозно. На этом пути они действительно достигли настоящего "искусства".

Вскоре оппозиции не стало. Провели всероссийскую ломку всех старых институтов. Опять же, ломку "по-советски". Доходит до кретинического фанатизма. Один автор совсем недавно написал такую фразу: "Проведенная в первые же недели после Октября демократизация армии явилась советской формой слома старой армии". [17] "Ревность не по разуму" о всем революционном. Простая ломка старых учреждений, а подводится под какие амбициозные эпитеты! Не просто ломка, а наша, советская, революционная. Какая дикость и какое варварство оценивать преобразование не с позиции достижений (улучшений), а с позиции масштабов разрушения. Этот психологический акцент весьма метко характеризует нутро русской октябрьской революции.