Обращаясь к многовековой истории Церкви, мы видим, как много зла принесло "молчание Церкви", говоря словами архиепископа д-ра Дональда Коггана на приеме в ресторане "Прага" в Москве 26 сентября 1977 года.

Пора сказать правду о себе. Русская Церковь обязана ее сказать. Эту правду о Церкви надо было говорить с самого начала. "Пора" было сказано великим духовным человеком уже в 1917 году. [5] Но Церковь молчит. Молчит Церковная власть. Упорно молчит или говорит не то, что думает, а то, что заставляют говорить. Поэтому говорят отдельные энтузиасты, уполномоченные на это совестью своей - здоровой совестью.

Можем ли мы говорить и писать об этой правде, мы, рядовые верующие и рядовые служители? - Вопрос не риторический. В советской печати нередко можно встретить упрек, что авторами специальных религиозно-церковных исторических работ все чаще выступают люди "далекие от религиозной жизни". [6] То, что историей Церкви занимаются люди нецерковные, упрек в какой-то мере справедливый.

А вот как быть рядовому верующему или рядовому служителю, который все-таки не спиной стоит к Церкви? Право моральное, он, бесспорно, имеет. Но здесь уж жди упрека не со стороны светской, а от церковноначалия. Да почти всегда так и бывает, потому что, вступая на путь правды, страшной для советской власти, непременно заслужишь осуждение церковной власти, которая находится со светской "не только в нормальных, но даже в сердечных отношениях", как отметил митрополит Крутицкий Ювеналий на погребении митрополита Никодима (Ротова). [7]

И тем не менее, правда должна найти выход. Она не терпит насилия над собой. А поскольку не пишут о ней те, кто обязан это делать по их положению и сану, люди, ответственные за судьбу Церкви, то приходится писать рядовым церковным людям.

Автор этой работы рядовой служитель Церкви. Неприлично относиться смиренно к тому, что дает Церковь, как сказал Хомяков.