«С небольшим сто лет назад, — говорит Дрюмон, — нищие и презираемые евреи пришли в нашу прекрасную и богатую страну, теперь одни евреи богаты в этой, уже презираемой ими и обнищалой стране. Сто лет назад евреи были ничто, меньше чем ничто, сейчас они — всё или почти всё».
Тринадцать раз отказывалось Учредительное Собрание признать равноправие евреев, а если 28 сентября 1791 года, наконец, согласилось, то под гнётом масонства, куда сыны Иуды успели проникнуть, равно как, без сомнения, в следствии подкупа (между прочим, продались кагалу главные вожаки Собрания — аббат Грегуар, граф Клер-мон-Тоннер, Дюпор, адвокат Годар, Робеспьер и Мирабо), частью же под влиянием еврейских «патриотических» демонстраций и уверений в том, что беспредельно благодарные иудеи ничего большего не желают, как стать французами и гордятся этим.
С провозглашением «равноправия», целые массы евреев сбежались во Францию из других стран, особенно на Рейн, и, разумеется, не замедлили показать себя так, что и самого Наполеона приводили в отчаяние.
Возобновив, как сказано, торговлю человеческим мясом и помогая задушить свободу в Америке, а затем и во Франции, они впервые, тем не менее, воспользовались успехом революции штатов Новой Англии.
Получив достоинство французских граждан, те же евреи, особенно в лице Ротшильдов, снабжали деньгами монархические коалиции именно в их усилиях задушить французскую республику. В частности, Натан Ротшильд, через евреев же конечно, доставлял Велингтону в Испанию и Португалию английское золото и такие сведения, которых он не мог бы получить иначе. Под Ватерлоо Натан подкупил маршала Груши, который вопреки приказу Наполеона, уже разбившего армию Блюхера, «заблудился» и вовсе не прибыл на поле битвы, а Блюхера не тронул, чем и дал ему возможность решить бой в пользу Велингтона же. Этим была несчастно и для России закончена величественная эпопея борьбы Наполеона с Англией, ибо вся дальнейшая история великобританской политики, уже причинившей нам столько горя и стыда, в случае победы Наполеона, отнюдь не существовала бы.