Приписывая ежедневные занятия талмудом самому Иегове и указывая, что даже Ему случается иной раз приглашать на консультацию знаменитых раввинов с земли, старейшины «многострадальной синагоги» сами показывают этим какую важность они придают талмуду, с другой стороны, логически утверждают, что по договору (завету) Иегова обязался возлюбить евреев и ненавидеть остальной мир. Но раз дело идёт о договоре, то еврей у себя дома, так как в «истолковании» для него нет препятствий, что, кажется, всякому известно. Ведь ещё римляне заметили, что право толковать законы (договор же, в частности, есть закон для контрагентов) равносильно праву издавать их. Как же эта практическая мысль ускользнула бы от сынов Израиля? Если не ими сказано, то для них бесспорно, что «leges sunt in schola rgines, in foro — meretrices»… В гармонии с этим, помимо нелепых, подчас забавных увёрток хотя бы для обхода ритуальных запретов в субботу (главным образом по талмуду; но и всё моисеево законодательно евреи делят на 613 отрицательных), упомянутый выше спорт и договорочная точка зрения не отклоняются евреями и в самой молитве, когда еврей молится, то, строго говоря, он лишь предъявляет иск на сновании правильно совершённого и надлежаще засвидетельствованного контракта. Принимая, однако, во внимание, что ответчиком состоит не кто-нибудь иной, а сам же Иегова, который ни своих обетовании не уничтожит, ни от удовлетворения по обязательству не отречётся, еврей формулирует свои требования не в виде прямых домогательств, а в форме подсказов (иногда вполголоса) и напоминаний.