Средний класс. Сюда Амальрик относит людей умственного труда, служащих и рабочих высокой классификации.
«Так как все в стране принадлежит государству, то люди этого класса, — пишет он, — представляют собой госчиновников, с присущим этой категории людей конформизмом мышления и психологии».
И
«поскольку все мы работаем на государство, у всех психология чиновников — у писателей, состоящих членами ССП, ученых, работающих в государственных институтах, в такой же степени, как у чиновников КГБ или МВД»,
«Отсюда многие явные и неявные протесты в СССР принимают характер недовольства младшего клерка тем, как к нему относится старший»,
3. Народ.
«Русскому народу, в силу ли его исторических традиций или чего-либо еще (?!) почти совершенно непонятна идея самоуправления, равного для всех закона и личной свободы — и связанной с этим ответственности. Даже в идее прагматической свободы средний русский человек увидит не возможность для себя хорошо устроиться в жизни, а опасность, что какой-то ловкий человек хорошо устроится за его счет. Само слово „свобода“ понимается большинством народа как синоним слова „беспорядок“, как возможность безнаказанного свершения каких-то антиобщественных и опасных поступков».
«Что личность сама по себе представляет какую-то ценность — это дико для народного сознания»,