В этот период появляется множество работ по физиогномике, френологии и физиологии. Исследование внутреннего мира человека в общем не слишком отличается от подходов людей в древности. Снова возрастает интерес к анимальности, особенно при изучении тех, кто сочетает в себе признаки человека и животных: сумасшедших, женщин, приматов, детей. Филогенез становится онтогенезом.

Например, д-р Морель говорит о феномене дегенерации у преступников и душевнобольных. У них отмечаются аномалии и задержки развития внутренних органов, что позволило поставить вопрос об атавизме. Морель утверждал, что это явление отражает общую тенденцию организмов стремиться к регрессу.

Чезаре Ломброзо, основатель криминальной антропологии, также утверждал, что "феномены атавизма образуют ядро криминального типа личности, т к преступление представляет собой пробуждение примитивного человека" (25)

Вопросами дегенерации интересовались как антропологи, так и психиатры. Психиатрия, тогда еще новая наука, стала использовать физиогномику как диагностический инструмент.

Голова отцеубийцы Мартина, казненного в Париже Ви чонт Атлас физрсночогпи 1831

Органическая природа страстей, внешне проявляющихся в разных физиогномических конфигурациях, предполагала взаимную связь физических и моральных элементов, тела и души Физиогномика, таким образом, вернулась с собственным древним истокам, к медицине

Но так или иначе все мы антропологии и психиатры, писатели и полицейские, ревнивые любовники и художники-любители, — своими методами развиваем древнюю идею о тесном взаимодействии форм, характеров, способностей и страстей в нашем вечно живом мире