- А ты в самом деле хотел бы этого? - спросил Товий. И по голосу его было слышно, что он взволнован.

- Да, конечно, хотел бы. Товий старался избегать пустого, ничего не выражающего взгляда, направленного на него.

- Быть может, твое желание исполнилось, - сказал он.

Он поглядел на простиравшийся за остатками колонн ландшафт, наводивший ужас своей пустынностью.

- Пойду погляжу, нет ли здесь дров. Надо развести огонь, холодно на рассвете.

Вокруг храма, очевидно, некогда была роща, быть может, здесь росли священные деревья этого бога, здесь и там торчали их полусгнившие остатки, большей частью корни, густо извивавшиеся, как змеи, меж высоких стеблей сухого, росшего повсюду репейника. Видно, рощу когда-то уничтожил пожар, потому что корни были черные, обгорелые. Товий наломал корней, это было нетрудно, нелегко было найти лишь не совсем сгнившие из них. На сломе эти корни были такие же темно-коричневые, как земля, в которой они росли. Он нарвал также сухой травы, чтобы легче было развести огонь. Потом он вернулся в храм, к слепому. По-прежнему дул сильный ветер, но под защитой стены ему все-таки удалось разжечь костер. Дрова были до того старые, можно сказать древние, и гнилые, что от них шел сильный дым, а когда он брал их в руки, они легко ломались и превращались в труху. И грели они плохо. Но все же это был огонь, который они развели с трудом, и Товий, боясь, чтобы он не погас, изо всех сил старался его поддерживать.

Судя по остаткам стен, они сидели в комнате, небольшой в сравнении со всем этим мощным строением. Возможно, это было святилище, окруженное двойной колоннадой, от которой сохранилось немногое. Стена почти со всех сторон сровнялась с землей, но один угол почти уцелел, и как раз здесь они спали ночью, а теперь развели огонь. Они сидели у костра, пытаясь согреться.

Немного погодя они с удивлением услыхали звуки приближающихся шагов и приглушенные голоса, по-видимому разговаривали двое.