В XIV веке русская церковь оказалась как бы в двойном подчинении. Делами русской митрополии по-прежнему распоряжалась Византия. Русские митрополиты назначались преимущественно из греков. Через Константинополь шли все назначения на высшие церковные посты Руси, что приносило патриаршей казне немалые доходы. В то же время церковь подчинялась власти Золотой Орды.

Господство монгольских завоевателей несло русскому народу бедствия и разорение. Ордынские ханы обложили Русь данью и разного рода повинностями. Не довольствуясь «выходом» (так назвали тогда татарскую дань), ордынские феодалы постоянно грабили русские земли, используя для вторжения любой подходящий повод, особенно междоусобицы русских князей. Среди повинностей самой тяжелой считалась воинская служба в Орде. Русских воинов можно было встретить и в дворцовой страже хана, и на дальних рубежах империи. В качестве подручников Орды русские князья должны были ездить в ханскую ставку за ярлыком, без которого они не могли владеть своими землями.

Среди раздоров, междоусобных браней, всеобщего одичания и татарских ратей церковь напоминала народу о былом величии, звала к покаянию и подвигу. «Господь сотворил нас великими, — писал епископ Серапион в 1275 году, — мы же своим ослушанием себя претворили в ничтожных».

Золотая Орда хорошо понимала значение церкви в жизни Руси, и потому вместо гонений на православное духовенство ее властители освободили церковь от даней и объявили неприкосновенными ее имения. Подобно князьям, русские митрополиты должны были ездить в ханскую ставку за ярлыками, подтверждающими права церкви.

Недавно в литературе было высказано мнение о том, что привилегии сделали церковь орудием ордынской политики. В решающий момент святители благословили народ на Куликовскую битву, но их благословение, во-первых, было легендарным, а во-вторых, «нетипичным эпизодом, нехарактерным для проводимой русской митрополией союзнической линии с Ордой». Политическая доктрина церковных иерархов, согласно той же концепции, определялась неизменным стремлением поставить Русь на рельсы теократического развития, то есть «повести русскую церковь к победе над советской властью». Тщательное исследование источников позволит установить, насколько основательны эти выводы.