На обратном пути в Лондон посол Рэндольф в ожидании приказаний от своей повелительницы задержался в городе Беетвике. И оттуда послал королеве Елизавете I письмо:

Дарнлея больше не приглашают на особые заседания Государственного Совета, ему не разрешают использовать королевский герб Шотландии, он низведен до роли принца-консорта. Но презрением к супругу Марии Стюарт теперь охвачена не только сама королева, но и ее ближайшие придворные. Давид Риччо, личный секретарь королевы, уже не показывает ему официальных бумаг и ставит так называемую Iron Stamp, королевскую печать, не спрашивая его совета. Английский посланник уже не называет его величеством, а монеты с двумя лицами и легендой Henricus et Maria (Генрих и Мария) изъяты из обращения и заменены другими, с новой легендой: Maria Regina Scotiae (Мария королева Шотландии). И ко всему этому прибавляются слухи об особых отношениях Марии с ее секретарем, шпионом Давидом Риччо, превратившимся в таitrе de plaisir, или «маэстро наслаждений» королевы.

Поскольку агент Священного Альянса стал весьма изощрен в искусстве доставлять королеве удовольствие, он делает княжеские жесты, когда с завидным рвением берется за государственные дела — и это при том, что всего за несколько месяцев до того он ел с прислугой и спал на чердачке над конюшней. Придворные (многие из них протестанты) знают, что Риччо — только пешка папы Пия V, который в рамках осуществляемого Римом великого плана Контрреформации стремится превратить Шотландию в католическую страну. По всей вероятности, Мария Стюарт договорилась с Пием V, что сделает Шотландию первой страной, которая отринет Реформацию и вернется в великое католическое братство.