- Только что я исповедывался, - не замечая его смущения, продолжал Драницын. - Комиссар ваш допрашивал меня: "како верую". Боятся нашего брата, офицера. - Он покачал головой. - Но и офицеры бывают разные.

Снова наступило молчание.

- А чем я лучше пролетария? - вдруг сказал Драницын. - Также гол, как сокол. .Вся моя собственность - только шпага! Я сказал об этом комиссару, но до него, по всей вероятности, не дошло. Вряд ли он понял меня.

- Не думаю, - возразил Андрей. - Он, по-моему, человек сообразительный.

Драницын пожал плечами.

В середине ночи отряд был поднят.

Когда Фролов вернулся из Смольного, повозки с имуществом уже стояли на набережной Фонтанки. Комиссар принял от Драницына первый рапорт.

- Замучились, товарищ комиссар? - по-домашнему спросил Драницын, закончив официальную часть разговора.

- Пустяки, - холодно ответил Фролов. Он понял, что военспец хочет держаться с ним запросто. "Не торопись, братец. Сначала покажи, на что ты способен", - подумал он.

Отряд в полтораста человек, одетых по-разному, но снабженных винтовками и пулеметами, промаршировал по городу. Выйдя на грязную Полтавскую улицу, люди столпились у ворот товарной станции. Несколько спекулянтов, опасаясь облавы, дожидались именно здесь, а не у вокзала приезда мешочников с продуктами, пробиравшихся в город как бы с "черного хода". Цены стояли неимоверные.

Бойцы расселись на ступеньках подъезда здания товарной конторы. Некоторые прилегли на земле у забора, за которым находились пакгаузы. Одни подремывали, другие балагурили. Тут же пристроились и пулеметчики с тупорылыми пулеметами системы Лебедева или Максима. Фролов - с карабином за плечом, в потертой солдатской шинели, в черной морской фуражке с белым кантом - по внешнему виду ничем не отличался от своих подчиненных.

Один из спекулянтов - бородатый мужичонка с бегающими по сторонам глазками - подошел к бойцам.