- Мистер Уэллинг, вы сильно испугали меня, но то, что вы сказали, превосходит всякие границы. Мой отец никогда не решился бы на убийство - для него это было бы сопряжено с чересчур большим беспокойством.

- Я вовсе не хочу сказать, что ваш отец застрелил Фаррингтона. Я устанавливаю лишь, что лорд Крейз единственный человек на десять миль вокруг, носящий обувь с острыми носками.

- То, что вы говорите, - нелепо! Очень многие носят остроконечную обувь... например, Гамон, - вдруг она умолкла.

- Вот это я и рассчитывал услышать от вас, - вежливо заметил капитан Уэллинг. - Вы не знаете, всегда ли мистер Гамон носит обувь такого фасона? О том, что лорд носит такую обувь, мне удалось узнать у деревенского сапожника, а он ведь знает всю обувь наперечет в этой местности.

- Мистер Гамон настолько состоятельный человек, что не чинит своей обуви, - ответила Джоан, и лицо ее стало серьезным. - Но можно ли подозревать Гамона в убийстве Фаррингтона? Ведь его не было в Крейзе в этот вечер.

- Если он был неизвестным, застрелившим Фаррингтона, то, значит, он находился в Крейзе, но если он непричастен к смерти Фаррингтона, то мне безразлично, где он находился в эту ночь.

Сообщение Уэллинга наполнило Джоан такой радостью, что она готова была броситься капитану на шею и расцеловать его.

- Вы уверены в том, что это был не он?

- Вы имеете в виду Морлека? - спросил Уэллинг. - Я полагаю, что в этом не может быть никаких сомнений. У него ноги так велики, что он никогда не мог бы надеть обувь, соответствующую обнаруженным на грядках следам. К тому же, - осторожно добавил капитан, предварительно оглянувшись по сторонам, знаете, что именно заставляет заподозрить в убийстве Морлека? Следы остроконечной обуви обнаружены и возле Старого Дома. Они проходят до самой реки, и нет никакого сомнения в том, что револьвер, из которого были произведены выстрелы, лежит на дне реки.