— Вы легавые.

— Не совсем, — ответил второй. Он обошел кровать и сел в кресло слева от Грофилда. Первый тем временем приблизился к двери и остановился в непринужденной позе, сложив руки на груди и привалившись к филенке спиной.

Грофилд обнаружил, что поворачивать голову ему больно, а смотреть на сидящего не совсем легавого мешает нос, поэтому он прикрыл правый глаз и сказал:

— Все вы, легавые, не совсем легавые. «Не совсем», по вашему, означает не местные.

Тот, что сидел в кресле, улыбнулся.

— Чертовски верно, мистер Грофилд, — заметил он. Грофилд прищурил открытый глаз.

— Вы знаете, как меня зовут?

— Мы знаем вас, как облупленного, приятель. Имя, отпечатки, послужной список, все у нас есть. До сих пор вы были везунчиком.

— А до сих пор я ни во что такое не ввязывался, — соврал Грофилд.

Улыбка его собеседника превратилась в насмешливую ухмылку. — Что-то непохоже. Лауфман — профессионал. Тот, который смылся, тоже профессионал. Что же они, любителя в помощники взяли? Не верится.

Значит, Паркер сбежал.

— С деньгами или без денег? — спросил Грофилд.

— Что?

— Кто-то смылся. С деньгами или без денег? Тот, что стоял у двери, гавкнул, но когда Грофилд удивленно взглянул на него, то понял, что лай на самом деле означал смех. Этот не совсем легавый смахивал на мистера Гава из комикса, а Гав был совсем легавым псом. Гав прорычал:

— Ему бы хотелось пойти забрать свою долю.

— Трудящиеся вправе рассчитывать на зарплату, — рассудил Грофилд. Наверное, нет смысла лепить, будто эти двое похитили меня и заставили им пособничать.

— Да чего там, валяйте, — сказал сидевший. — Но только не с нами. Это ограбление нас особенно не интересует.