Экономика СССР развивалась по законам сумасшедшего дома. Независимая Россия пока не сумела ни на йоту отойти от былой практики. Напротив, положение людей, которым теперь уже демократы прописали лечение голодом, продолжает стремительно ухудшаться. Сумасшедший дом разделили теперь на 15 более мелких. Новые управляющие, теперь уже менее зависящие от Кремля, имеют шансы на успех сообразно собственным талантам. Страны Прибалтики, Армения, Украина, Киргизия и Грузия (после краха Гамсахурдиа) передали землю в частную собственность и пошли на ускоренную приватизацию всей сферы услуг, мелкой и средней промышленности.
Если посмотреть на главные темы российской печати, то весной 1992 года эту прессу как будто обуял бес коммунистических идей.
Много говорилось о движениях, проповедующих симбиоз идеологий национализма и социализма (Гитлер тоже любил подобные термины). Московское телевидение сделало бешеное паблисити желающей отделиться Чечне, безусловно осуждая этот шаг чеченского генерала Дудаева. Все сводки новостей начинались проблемами притязаний Украины (причем вполне справедливых) на Крым и Черноморский флот. А как быть с провозглашенным в декабре 1991 года принципом нерушимости имеющихся границ членов СНГ и всех прочих республик былого СССР? Крым де-факто и де-юре входит в состав Украины с 1954 года, а Черноморский флот почти весь был построен на трех судостроительных верфях Украины, напоминал Кравчук и добавлял: неужели России мало Тихоокеанского, Северного и Балтийского флотов?
Москва столетиями командовала вассалами и подданными русской империи, а затем СССР и стран Варшавского договора. В начале XX века от ее цепких лап сумели было освободиться Финляндия и Польша; последней, причем, не очень, повезло и она вновь оказалась в нашем капкане. К концу столетия Москва растеряла в «холодной войне» и экономическом противоборстве с Западом все составные части своей империи. Даже в Российской Федерации многочисленные горцы Кавказа, а также татары, башкиры и якуты требуют отделения и полной независимости от Москвы. Никто, ни один народ не хочет мириться с ролью заложника имперских интересов Кремля, что трудно понять даже демократической прессе.